ЛЮБИМОВ И ВЫСОЦКИЙ. ЖИЗНЬ БЕЗ ФИГИ В КАРМАНЕ

Публикуем текст из блога «Один Высоцкий». Выражаем признательность автору блога за столь богатый и подробный материал.

Лиха беда — настырна и глазаста —
Устанет ли кружить над головой?
Тебе когда-то перевалит за сто —
И мы споем: «Спасибо, что живой!»

Владимир Высоцкий, 30.09.1977

Юрий ЛюбимовА ведь Высоцкий мог и не попасть в театр на Таганке.
Он пробовался в «Современник», и это тоже был замечательный театр – свободный, независимый, с великолепными актерами, с великим режиссером. «Современник» был таким же выдающимся явлением в нашем театре, в искусстве, в общественной жизни вообще, как и Таганка. Но Высоцкий в «Современнике» не приглянулся. И слава богу. Потому что характер и темперамент у ефремовского театра были другими. А у Любимова Высоцкий нашел именно свою сцену.

Репетиция спектакля «Гамлет», 1971 год

Репетиция спектакля «Гамлет», 1971 год

Сын репрессированных, восемь лет работавший в ансамбле НКВД у Берии, участник войны, до конца дней вспоминавший ту жуткую картину, когда на его глазах умирал боец с пробитой грудью и просил только одного – пить.
И как трудно, оказывается, смыть кровь человека с рук!..

Актер Вахтанговского театра, педагог.
Юрий Любимов стал режиссером, когда ему было уже 42 года.

Юрий Любимов — актёр Театра им. Вахтангова, 1957 год

Юрий Любимов — актёр Театра им. Вахтангова, 1957 год

А в 47 возглавил разваливающийся московский Театр драмы и комедии.
И начал делать такой театр, какого прежде не было в нашей стране. Он всегда ненавидел слащавый советский пафос и прущий изо всех щелей казенный оптимизм.

Репетиция спектакля «Владимир Высоцкий», 1981 год. Фото Александра Стернина

Репетиция спектакля «Владимир Высоцкий», 1981 год. Фото Александра Стернина

В какой-то момент Юрий Петрович посмотрел на себя в гримерке и подумал: а почему я, взрослый, 40-летний мужчина должен накладывать на лицо этот дурацкий грим, одеваться в эти странные костюмы?
Что и от кого я прячу? И в его театре не будет привычных грима, костюмов и декораций. 30-летний Высоцкий будет играть старика Галилея – и это будет естественно, и публика будет верить, глядя на сцену.

В театре на Таганке висели четыре портрета: Мейерхольд, Станиславский, Вахтангов и Брехт.
В 1989 году Юрий Петрович в беседе с Анатолием Смелянским на встрече со зрителями так объяснял, почему именно эти четыре человека осветили театр своими образами.

Фрагмент телепрограммы «Судьба и время. Юрий Любимов» (режиссёр С.Немчевская, ведущий А.Смелянский, ЦТ СССР, 1989 год)

Любимов не то чтобы не был поклонником системы Станиславского, но ему претила канонизация этого действительно великого театрального революционера.
Любимов решил, что в своем театре он объявит войну всеобщей «мхатизации» нашей сцены. Дело не в том, что МХАТ был плох. Дело в том, что МХАТ был признан как официальный и единственный образец. Как и соцреализм был назначен единственно правильным направлением в советском искусстве.

Любимов решил делать все наоборот.
Но для этого ему был нужен коллектив единомышленников. О чем и вспоминал, спустя годы, во время выступления в Казани Владимир Высоцкий.

Владимир Высоцкий и Юрий Любимов на 10-летии Театра на Таганке, 23 апреля 1974 года. Фото Анатолия Гаранина

Владимир Высоцкий и Юрий Любимов на 10-летии Театра на Таганке, 23 апреля 1974 года. Фото Анатолия Гаранина

Любимов взял своих учеников, с которыми поставил сенсационного «Доброго человека из Сезуана» еще в Щукинском училище.
И дальше брал всех, кто вписывался в его систему. Порою они появлялись на Таганке совершенно неожиданно, случайно, буквально зайдя с улицы, как семейная пара Нины Шацкой и Валерия Золотухина.

Однажды на просмотр пришел и Высоцкий.

Вениамин Смехов, Владимир Высоцкий и Юрий Любимов. Алма-Ата, Институт ядерной физики АН КазССР, 9 октября 1973 года

Вениамин Смехов, Владимир Высоцкий и Юрий Любимов. Алма-Ата, Институт ядерной физики АН КазССР, 9 октября 1973 года

Существует масса версий, кто же его туда сосватал.
Вспоминают про однокурсницу Таисию Додину, кто-то говорит про Николая Губенко, кто-то – про директора Таганки Николая Дупака. Писатель Владимир Войнович уверял, что это именно он заметил Высоцкого, а сам Владимир Семенович и вовсе называл Станислава Любшина.

Репетиция спектакля «Преступление и наказание», 1979 год. Фото Александра Шпинева

Репетиция спектакля «Преступление и наказание», 1979 год. Фото Александра Шпинева

Любимов увидел перед собой хрипловатого молодого человека в пиджачке и кепке.
Впечатления, откровенно говоря, тот не произвел. Но была с ним гитара, и Любимов попросил заодно что-нибудь спеть. Высоцкий спел. Спел свое, собственное. И Любимов его принял. Хотя еще не видел в нем никакого выдающегося таланта.

Финал спектакля «Антимиры». Набережные Челны, июнь 1974 года

Финал спектакля «Антимиры». Набережные Челны, июнь 1974 года

Но выручила гитара!
Потому что любимовские актеры должны были уметь многое – чем больше, тем лучше. Потому что Таганка – это одновременно и комедия, и цирк, и буффонада, и трагедия – и все что угодно. Высоцкий не раз употреблял словосочетание «синтетический театр». И прекрасно, если актер умеет еще и петь, и играть на разных инструментах, и может стоять на голове, как например, Галилей в его же, Высоцкого, исполнении.

Поначалу Владимир Высоцкий – все-таки далеко не первая звезда театра.
И его поэтический дар пригодится Любимову далеко не сразу. Только в «Десяти днях, которые потрясли мир» Владимир Семенович впервые исполнит со сцены именно свои строки.
А это фрагмент выступления Высоцкого в Куйбышеве, в мае 1967 года.
К этому моменту Высоцкий уже, безусловно, выдвигается на первые роли, сыграв и в «Десяти днях», и в «Галилее». В том же году он сыграет Хлопушу. Но в театре у Любимова при этом нет деления на «звезд» и «подмастерьев». Нет основного состава и скамейки запасных. Каждый должен быть готов к любой роли. Леонид Филатов называл это еще и «индустриальным театром».

Юрий Любимов, Владимир Высоцкий, Марина Влади. После премьеры спектакля «Преступление и наказание». Театр на Таганке, 1979 год. Фото Александра Стернина

Юрий Любимов, Владимир Высоцкий, Марина Влади. После премьеры спектакля «Преступление и наказание».
Театр на Таганке, 1979 год. Фото Александра Стернина

И на Таганке действительно все было в непрерывном движении – даже физически.
Постоянно что-то перемещалось, скрипело. Это было очень непривычно, и даже сама эта визуальная и звуковая непривычность вызывала тревогу и неприятие у дивизии цензоров. А Юрий Петрович при этом был и как дирижер, и как прораб. Все, кто бывал на Таганке, вспоминают его знаменитый фонарик.

Болгария, София, Театр Сатиры. Сентябрь 1975 года. Фото Зафера Галибова

Болгария, София, Театр Сатиры. Сентябрь 1975 года. Фото Зафера Галибова

Театр Любимова – это удивительное сочетание коллективного сотворчества и диктатуры.
Композитор Микаэл Таривердиев очень любил Таганку, со многими в театре приятельствовал, но сработаться не смог. Потому что ему было привычно, что замысел обсуждается только с режиссером, а Любимов приглашал на обсуждение чуть ли не полтруппы. Но когда обсуждение заканчивалось, и план действий был принят, начиналась каторжная, адская работа.

Репетиции могли длиться часами, ночами.
Любимов мог остановить репетицию и просто уйти. Мог выгнать любого и в выражениях не стеснялся. Он мог быть несправедлив – был, как вспоминал Вениамин Смехов, «кроваво оскорбителен». Был ревнив к чужому успеху, когда его добивались на сцене его театра самим же Любимовым и приглашенные режиссеры Анатолий Эфрос или Петр Фоменко.

Давид Боровский, Владимир Высоцкий и Юрий Любимов. Париж, ноябрь 1977 года. Фото Готлиба Ронинсона

Давид Боровский, Владимир Высоцкий и Юрий Любимов. Париж, ноябрь 1977 года. Фото Готлиба Ронинсона

Но при этом Любимов бился за свой театр так яростно и неистово, так отстаивал свою систему, свою эстетику, свои постановки, что заражал этой яростью и решимостью весь таганский коллектив.

Иван Бортник, Борис Хмельницкий, Юрий Любимов и Владимир Высоцкий после пресс-конференции в Deutsches Theater, Берлин, ГДР, 13 февраля 1978 года

Иван Бортник, Борис Хмельницкий, Юрий Любимов и Владимир Высоцкий после пресс-конференции в Deutsches Theater, Берлин, ГДР, 13 февраля 1978 года

А ведь практически ни одного спектакля за двадцать лет Таганка не поставила просто так, без хлопот и битвы с цензурой.
Любимов не хотел говорить с публикой намеками. Он говорил: «Я никогда не держу фигу в кармане… в таком случае с фигой в кармане и останешься». Таганка сама собой стала политическим театром, театром протеста. В то время, когда открыто протестовали единицы, театр стал тем местом, где оказалось возможным мыслить свободно. Именно поэтому билетов на Таганку было не достать. Именно поэтому люди стояли у касс ночами, сутками. И зрители становились соучастниками действия. Между публикой и актерами не было никаких барьеров, они общались на протяжении всего спектакля.

Именно поэтому всякую постановку Любимова изучали сотней микроскопов.
«Живой», «Мастер и Маргарита», «Жизнь Галилея», «Антимиры», «Товарищ, верь!» – всё с боем, всё со скандалом. Спектакль на стихи Андрея Вознесенского «Берегите ваши лица» прошел всего три раза. В нем прозвучала «Охота на волков», и спектакль запретили.

В 1968 году, всего-то на четвертую годовщину Таганки Высоцкий напишет вот эту песню.
Вы слышали ее не раз. И думали, наверное, что она про пиратов. Но Высоцкий посвятил ее именно Любимову и своему любимому театру, и, зная это, мы слышим в привычных строках уже новый смысл.

Фрагмент чернового автографа песни «Четыре года рыщет в море наш корсар…»

Фрагмент чернового автографа песни «Четыре года рыщет в море наш корсар…»

Любимов был человеком абсолютно свободным, придерживаясь демократических взглядов в жизни.
Но в работе был привержен строжайшей дисциплине. Как вспоминал прекрасный актер Таганки Виталий Шаповалов, Любимову требовалось подчинение, подчинение и подчинение – и чтобы актер функционировал от и до.

Юрий Любимов и Владимир Высоцкий за кулисами Театра на Таганке во время спектакля «Преступление и наказание», 1979 год. Фото Александра Шпинёва

Юрий Любимов и Владимир Высоцкий за кулисами Театра на Таганке во время спектакля «Преступление и наказание», 1979 год. Фото Александра Шпинёва

Высоцкий всегда был сторонником Любимова и был готов наступать в театре на горло собственной песне – иногда в буквальном смысле.
Но при этом, как всем прекрасно известно, Владимир Семенович был проблемным артистом. То у него гастроли, то поездка за границу, то он, скажем так, «не в форме». Любимов бушевал, грозил увольнением, Высоцкий каялся, и Юрий Петрович всякий раз его прощал.

Юрий Любимов и Владимир Высоцкий во время пресс-конференции в Deutsches Theater, Берлин, ГДР, 13 февраля 1978 года

Юрий Любимов и Владимир Высоцкий во время пресс-конференции в Deutsches Theater, Берлин, ГДР, 13 февраля 1978 года

Они были очень нужны друг другу.
Сперва недооценивая Высоцкого, очень скоро Любимов понял, какая глыба перед ним. Но и Высоцкий не стал бы Высоцким без Любимова и театра на Таганке. Сколько великолепных людей окружало его в театре. Сколько выдающихся людей приходили на Таганку, сотрудничали с ней и просто дружили. Все эти люди, всё это окружение оставило колоссальный отпечаток на творчестве и мировоззрении Высоцкого.

Николай Дупак, Каталин Любимова, Владимир Высоцкий, Юрий Любимов, Борис Можаев. Театр на Таганке, 1979 год. Фото Анатолия Гаранина

Николай Дупак, Каталин Любимова, Владимир Высоцкий, Юрий Любимов, Борис Можаев. Театр на Таганке, 1979 год. Фото Анатолия Гаранина

Пускай в какой-то момент ему стало и тесно в этих родных стенах. Где у него оставалось совсем мало работы и все меньше друзей. Но когда Высоцкого не стало – это ударило наотмашь и по Любимову, и по всему театру.

Что было дальше – хорошо известно.
Запрещали спектакль памяти Высоцкого. Запрещали «Бориса Годунова». Любимова уволили из театра, а потом лишили советского гражданства. В год двадцатилетия театра.

«За действия, порочащие высокое звание гражданина СССР…»

«За действия, порочащие высокое звание гражданина СССР…»

Но судьба подарила Юрию Петровичу долгую жизнь и способность творить до самых последних дней.
Он дождался реабилитации. Он пережил раскол в своем театре. Любимов и в 85, и в 90, и в 95 ставил такие спектакли, что его называли величайшим из действующих современных режиссеров в мире.

Тем печальнее был финал, когда 94-летнему Юрию Петровичу после нового конфликта с актерами пришлось уйти из своей Таганки уже навсегда.

10 мая 1988 года. Фото Галины Кмит

10 мая 1988 года. Фото Галины Кмит

И прощались с ним после смерти на сцене театра Вахтангова, где он служил после войны.

Я благодарю за помощь в подготовке этой программы наших друзей из Творческого объединения «Ракурс» Александра Ковановского, Игоря Рахманова, Олега Васина, Александра Петракова, Николая Исаева, Валерия и Владимира Басиных.

1977 год

1977 год Юрий Любимов и Высоцкий

Владимир Высоцкий прожил 42 года.
Юрий Любимов в 42 года дебютировал как режиссер. Они были очень разными людьми, с очень разными судьбами. Жизнь Высоцкого была очень короткой, жизнь Любимова очень длинной. Он ушел совсем недавно, а мы уже отмечаем его столетие! Но Высоцкий и Любимов были близки в главном. В честности и прямоте, в стремлении отдать себя жизни и искусству на все сто процентов до самой последней возможности. И жить без фиги в кармане.

В кабинете Юрия Любимова в Театре на Таганке, 1976 год. Фото Дмитрия Чижкова

В кабинете Юрия Любимова в Театре на Таганке, 1976 год. Фото Дмитрия Чижкова

30 сентября 1977 года в день 60-летия Юрия Петровича Любимова Владимир Высоцкий исполнил в Театре на Таганке песню, которую специально написал к юбилею своего учителя.

Беловой автограф песни «Ах, как тебе родиться пофартило?!» — РГАЛИ, фонд 3004, оп.1, ед.хр.1, л.6/об

Беловой автограф песни «Ах, как тебе родиться пофартило?!» — РГАЛИ, фонд 3004, оп.1, ед.хр.1, л.6/об

Владимир Высоцкий поздравляет Юрия Любимова с 60-летием. Театр на Таганке, 30 сентября 1977 года. Фото Александра Стернина

Владимир Высоцкий поздравляет Юрия Любимова с 60-летием. Театр на Таганке, 30 сентября 1977 года.
Фото Александра Стернина

Юрий Любимов: Фото Виктора Баженова

Фото Виктора Баженова