Благотворительный фонд
развития театрального искусства Ю.П. Любимова

Юрий Любимов: Победитель Судьбы, Элита Общества, (10.2007)

Это, конечно, смело? Да что там смело — самая что ни на есть настоящая провокация. Поставить бессмертную пьесу Александра Грибоедова, причем в самом первом ее варианте «Горе от ума — Горе уму — Горе ума», как это было и у самого автора на собственное 90-летие. Вызов?.. И самому себе тоже.
Такой же неутомимый, как и прежде, как и всегда? 12-часовой рабочий день, напряжения которого не выдерживают и молодые. «Да вы даже не совки, вы — просто обыкновенные лопатки!» — и это на весь зал и за несколько часов до юбилейной премьеры истории про Чацкого. Где нет ни плохих, ни хороших, где все смешалось в доме Фамусова, где под звуки газмановской Москвы на авансцену выдвигается полковник Скалозуб — опять вызов, снова многоумный прикол, где, как и всегда, харизматический гений Петровича.Так его называют старожилы. Он театр создал. Да что театр — уникальный стиль свой. Целое направление в театральном искусстве. Целый мир. За что и был поначалу обласкан политической фрондой, потом ею же отправлен в диссиденты, выброшен из страны, милостиво возвращен. Шутом «у трона короля» никогда не был, хотя с власть предержащими разговаривать умел, иначе все его реформаторские опыты (и сценические опусы) не продержались бы и года.
Реформаторство было заложено в генах. Дед, обретя в 1861 году свободу, сумел создать крепкое хозяйство на полученном земельном наделе в деревне Абрамцево под Ярославлем. Отец так просто преуспел на деловой ниве — в одной из торговых фирм Ярославля. А детские восторги и восхищения Юры Любимова связаны не только с МХАТом, но и со знаменитыми спектаклями Всеволода Мейерхольда (портрет которого наряду с портретом Станиславского висит в фойе Театра на Таганке): «Лесом », «Ревизором», «Дамой с камелиями»? Будучи непролетарского происхождения, а из столь ненавистных пролетарию раскулаченных, Юра даже и школу не закончил, а постигал премудрость электромеханики в техникуме (по иронии судьбы он находился на Таганской площади, недалеко от того места, где сегодня стоит детище Любимова — «Театр на Таганке»). Но в то же время влюбленный в театр занимался и в хореографической студии, где учили по методу великой «модернистки» Айседоры Дункан.Потом был уже настоящий театр. Но снова передовой, авангардный — МХАТ-2, у истоков которого стоял великий Михаил Чехов. В спектакле «Мольба о жизни» Ж. Дюваля молодой Любимов сыграл свою первую, эпизодическую роль. Рядом с ним в пьесе, поставленной Иваном Берсеневым и оформленной Владимиром Фаворским, играли такие «священные чудовища» советского театра, как Софья Гиацинтова, сам Иван Берсенев, Сергей Образцов. Но? «Мольбе о жизни», несмотря на шумный успех, суждено было стать последним спектаклем МХАТ-2. В русле начавшейся кампании по борьбе с формализмом 27 февраля 1936 года МХАТ-2 был закрыт.Любимову повезло, он попал в училище при Театре им. Евг. Вахтангова, где сыграл и свою первую большую роль — Клавдио в комедии «Много шума из ничего» У. Шекспира. Потом было знакомство с Всеволодом Мейерхольдом. С великим реформатором Любимова познакомил Рубен Симонов, и в страшном 1937 году молодой студент присутствовал на репетициях Мейерхольда, работавшего над «Борисом Годуновым» А. Пушкина. Увы, смелая версия Мейерхольда, которую он хотел осуществить к 100-летию смерти Пушкина, пришлась не ко сталинскому двору, и пьеса так не увидела свет. Но и спустя почти полстолетия постановка великой русской трагедии на подмостках Таганки обернулась драмой и для Юрия Любимова. На сей раз в верхах посчитали, что идея нового спектакля мятежной Таганки намекает на только что ставшего генсеком Юрия Андропова — последний некогда служил во флоте и носил черную форму. В черном был и Самозванец в пьесе Любимова. Но это уже 80-е?А до того? Надо было служить в армии — и он служил. В Ансамбле песни и пляски НКВД, выступая в роли конферансье, читая поэмы и разыгрывая интермедии — не только на задворках страшного лубянского монстра (там и сейчас стоит себе элегантный особняк позапрошлого века, в коем располагался энкэвэдэшный клуб), но и порой на фронте, в непосредственной близости от передовой.
Армия была даже в кино. Правда, уже не советская, а французская. Про «хозяйство Семибаба» из «Беспокойного хозяйства». Кто не помнит знаменитого аса из «Нормандии» — а как был красив! — с его не менее знаменитыми «ромашишками», который так изящно, но, увы, безуспешно, ухаживал за очаровательной героиней Людмилы Целиковской — абсолютной примадонны тогдашнего киноэкрана. Безуспешно в кино, но совсем не в жизни. Любимов и Целиковская прожили несколько лет вместе, и были одной из самых красивых пар не только Театра Вахтангова (где оба работали), но и вообще советского искусства.Десятки ролей в театре и в кино, 20 лет работы в Вахтанговском — лучшая школа гротеска, тонкой сатиры? И, наконец, момент, который сегодня уже вошел во все учебники по театральному искусству — премьера в 1963 году «Доброго человека из Сезуана» Б. Брехта, показанная на учебной сцене Щукинского училища и ставшая выдающимся явлением театральной жизни. Постановка имела воистину ошеломляющий успех, резонанс был настолько велик, причем во всех сферах, что Юрию Любимову предложили возглавить Театр драмы и комедии, располагавшийся на Таганской площади и влачивший в те годы жалкое существование. После неизбежно свойственных тогдашнему времени долгих проволочек в новосоздаваемую труппу разрешили взять выпускников курса из «Щуки», а также снять спектакли прежнего репертуара театра. Брехтом и открыли — 23 апреля 1964 года.За почти что 45 лет своего существования «Таганка» стала «островом свободы в несвободной стране». Но не только. Театр Любимова стал и одним из художественных центров мира. Великий Жан Вилар, посещавший «Таганку» в 1970-е годы, особо отмечал неповторимую эстетику театра. На Международном театральном фестивале «БИ-ТЕФ» в Югославии в 76-ом знаменитый «Гамлет» в постановке Ю. Любимова и с Владимиром Высоцким в главной роли был удостоен Гран-при. Да, конечно, Высоцкий был своего рода «визитной карточкой» «Таганки», как и сам Любимов. Но не За почти что 45 лет своего существования «Таганка» стала «островом свободы в несвободной стране». Но не только. Театр Любимова стал и одним из художественных центров мира только Высоцкий — первый среди равных. Он был внутри. А рядом с театром были и другие самые разные люди: академики Петр Капица и Андрей Сахаров, писатели Александр Солженицын и Борис Можаев, композиторы Дмитрий Шостакович и Альфред Шнитке, художники, философы, ученые. На сцене «Таганки» господствовали Шекспир и Маяковский, Есенин и Достоевский, Булгаков и Мольер, Вознесенский и Пастернак? В театр никогда нельзя было достать билет, но спектакли Любимова «травила» или — в лучшем случае — умалчивала пресса. Ходить на постановки Любимова было фрондирующим «бонтоном», рожденным своеобразной игрой в либерализм, брежневской оттепелью конца 60-х. Однако начавшие закручивать гайки Андропов и Черненко выбросили и Любимова. «Мы облагодетельствованы его изгнанием!» — заявил Запад, приветствуя эмигранта с Таганской площади вместе с его женой — красавицей-венгеркой Каталиной Кунц (она на 30 лет моложе Любимова), роману которых, начавшемуся еще в 1970-е годы со всей их «застойной» прелестью, позавидовал бы и тезка Любимова Юрий Живаго вместе с Ларой?Начались годы странствий. «Как бродяга мотался по Европе», — скажет Любимов позже. Хотя Европа, да и Америка, и Япония — и весь мир не только платил русскому режиссеру щедрые гонорары, но и отдавал дань любимовскому гению прекрасными рецензиями журналов, полосными интервью газет, персональными программами телеэфиров. Что уж тут говорить об аплодисментах, которые звучали и в Стокгольмском Королевском драматическом театре, куда его позвал Ингмар Бергман, и в Ла Скала, и в Гранд-опера, и в Ковент-Гардене. Но свой второй дом, еще не зная, что вернется в Москву, он построил в Иерусалиме — на Святой Земле.Он вернулся — в 88-ом. Вернулся триумфатором, а стал — «победителем судьбы». Сумев создать новую команду (часть прежней — малая часть — изменила ему и ушла в «Содружество актеров Таганки» к Николаю Губенко), восстановить прежде запрещенные спектакли, открыть новых «звезд». А самое главное — вдохнуть в Таганку новую жизнь. Тем временем «благодарное отечество» приступило к награждению своего героя. Когда ему исполнилось 90 лет, пообещали даже и новое здание, по соседству.?Он в этот юбилейный день приехал в театр рано утром репетировать. Вечером его приедут поздравить первые лица государств мира, соберутся «випы» из разных стран, в Театре на Таганке негде будет яблоку упасть. Но все это после Грибоедова. Для Любимова в этот день — это главное. А впереди? Столько еще будет впереди!

10.2007