Благотворительный фонд
развития театрального искусства Ю.П. Любимова

Наши режиссеры, Наталья Путичева, (8.07.2005)

В июльскую афишу Театра на Таганке включены не только репертуарные, но и дипломные спектакли студентов-выпускников «Мастерской Юрия Любимова»: «СкаZка» (по одноименному рассказу В. Набокова), режиссер Дарья Денисенко; «Переписка. А. Чехов — О. Книппер-Чехова», режиссер Мария Акименкова; и «Скрипач на крыше» (Дж. Бокк, Д. Огайн), режиссер Юрий Ардашев. Вашему вниманию предлагаем интервью с молодыми режиссерами: Марией Акименковой (М. К. ), Юрием Ардашевым (Ю. А. ) и Дарьей Денисенко (Д. Д. ).

Прим. : Особенностью этого интервью является то, что ребята на мои вопросы отвечали, не слыша друг друга, так как диалог велся с каждым отдельно.

— Как и почему оказались на курсе Юрия Петровича Любимова?
М. А. : Я окончила МГУ и занималась программированием геофизических методов исследования. Когда узнала, что набирает курс Юрий Петрович, мне стало интересно: Юрий Петрович — гениальный режиссер и у него интересный театр, замечательные актеры. Незадолго до поступления по стечению обстоятельств я познакомилась с актерами из других театров и поняла, что они такие же, как и я, а раньше мне они казались божествами, поэтому с одной стороны, я испытала некоторое разочарование, а с другой, у меня появился шанс. Я решила попробовать поступить на режиссуру, положилась на фортуну и пошла. У меня всегда был страх, что я не поступлю, что меня не поймут, поэтому я очень удивилась, что прошла туры. Я даже к экзаменам морально была не готова, поэтому пришлось быстро готовиться — учить басню, прозу. В итоге я прошла.
Ю. А. : Видимо, так сложилась судьба. Я не хотел поступать, занимался кино и музыкой, но когда услышал, что набирает Юрий Любимов, то пошел поступать, потому, как у него многому научиться можно.
Д. Д. : Закончив Гнесинское училище, я решила поступать в ГИТИС на музыкальное отделение. В том году набирали два мастера: Бертман и Любимов. Чтобы понять, у кого хочу учиться, пошла в Геликон-оперу и в Театр на Таганке. На Таганке шел «Евгений Онегин». Увидев этот спектакль, я поняла, что это мое. Меня привлекла живость спектакля, его необычайная трактовка, игра с текстом и соединение текста с музыкой, визуальный ряд, игра актеров и, конечно, сама постановка. Я испытала тотальный восторг от спектакля и от самого театра. Так я совершила свой выбор. Еще, когда я поступала, то на вступительных экзаменах читала рассказ Хармса «Голубая тетрадь № 10», положенный на степ, и, когда я увидела «Марата» (спектакль «Марат и маркиз де Сад»), то поняла, что попала.

— Вспомните наиболее яркие события за годы учебы?
М. А. : Ввод в спектакль. Первым моим спектаклем стали «Обэриуты» («Идите и остановите прогресс»). С актерской стороны это очень сложная по технике исполнения постановка: много хоров, ритмы. Было сложно (так как я вошла в спектакль незадолго до премьеры), но интересно и волнительно. С одной стороны, это был риск, с другой стороны, я верила в судьбу.
Ю. А. : Много событий. Сложно выделить какое-то одно.
Д. Д. : Да что ни событие, то яркое. Трудно выделить, вспоминается скорее цепь событий: первый спектакль «Евгений Онегин», первые полгода в Гиттисе, помню свои первые ощущения, когда нам сказали прийти в театр, когда назвали мою фамилию, первый выход на сцену Таганки в спектакле «Фауст» и вот теперь постановка дипломного спектакля?.

— Что повлияло на выбор произведения для дипломного спектакля?
М. А. : Юрий Петрович, начиная с первого курса, всегда учил нас подходить к произведению не прямым путем, а видеть суть. Он говорил к примеру, что произведение Достоевского нельзя ставить не зная биографии автора, эпоху и тех мелочей, которые могли на него повлиять. Так же и произведения Чехова. Они известны всем, и нет такого театра, который бы не ставил Чехова. Что-то нового создать тут невозможно, поэтому я обратилась к переписке Чехова с Книппер-Чеховой. Эту переписку на основе писем и дневников писали сами студенты, занятые в этом спектакле. Из их переписки можно много чего узнать, например — как создавался Московский Художественный театр, историю режиссерского театра или историю создания чеховских произведений. Что он писал, как писал и почему, что им двигало, а также много советов для актеров. Любой режиссер прежде чем ставить его произведения, должен обязательно прочесть дневники Чехова и его переписку. И, конечно, на мой выбор повлиял Юрий Петрович, который нам всегда говорил: «Занимайтесь Чеховым. Это очень интересный автор. И актеры, и режиссеры, изучая Чехова, откроют для себя очень много».
Д. Д. : Набокова предложила Галина Трифонова, которая хотела исполнить роль г-жи Отт. Сначала мы делали отрывки, которые переросли в спектакль («СкаZка»). Мне нравится язык Набокова своей ироничностью и своими красками.

— Если говорить об эстетике Театра на Таганке, то, что как режиссера вас в ней привлекает?
М. А. : Юрий Петрович не просто берет произведение для воплощения на сцене, а скрупулезно работает над ним — изучает историю создания, библиографические сведения об авторе. Его спектакли это не просто инсценировки, они глубоко наполнены содержанием. Чтобы понять его спектакли, надо почувствовать атмосферу, которая поможет зрителю донести то, что хотел сказать автор. Мне это очень интересно, и я этому пытаюсь научиться.
Ю. А. : Философский подход к театру, к профессии. Есть две критерия подхода к театральному делу: театр как пиар (PR), как средство зарабатывания денег и театр, как способ духовной жизни. Театр Юрия Петровича относится ко второму. Юрий Любимов стремится, чтобы актеры не просто зарабатывали деньги, но занимались поиском истины. В этом поиске его театр достиг высочайшего уровня. Театр на Таганке — хорошая школа, репетиции — своеобразные тренинги, которые развивают актера. Театр имеет свою харизму, свою историю? Как, например, Высоцкий — это же целый пласт российской истории. Юрий Любимов стремится развивать новые формы, то есть он находится в вечном поиске, а это риск — вечный экспериментальный театр. А потом Юрий Петрович — замечательный педагог. Он нам часто говорит: «Я — старая театральная крыса, и вы должны тянуть из меня знания как молоко».
Д. Д. : Прямое обращение к зрителям, смелые заявления, которые выносятся на суд зрителей, отсутствие четвертой стены. Нравится условность театра, которую мы пытаемся сохранить в своих дипломных работах. А также большое значение музыки, ритма и речевого посыла.

— Чему научились у Юрия Петровича?
М. А. : Делать краткую выжимку из произведения. Вытягивать основной смысл из него. Найти скрытый смысл произведения и без лишних отступлений сказать главное — то, что хотел автор.
Ю. А. : Всему. Действительно, режиссуре, сценической постановке. Через овладение профессией постигать фундаментальные основы жизни — философии режиссуры; противостоянию хаотической материи, возможности организовать ее в гармонию — способу гармонизации мира. Материя стремится к хаосу и саморазрыву, а Юрий Петрович как демиург, который собирает все вокруг себя в гармонию. Кстати, в этом секрет его творческого долгожительства.
Д. Д. : Профессионально постигать произведения. Раньше у меня были слишком идеализированные представления о профессии режиссера. А сейчас я окунулась в нее, как в океан, где есть свои айсберги и свое течение? Мне интересно учиться режиссуре у такого Мастера, как Любимов. Все время находишь то, что первоначально пропустил из вида. Интерес к профессии не ослабевает.

— Ваши приоритеты в литературе, музыке??
М. А. : Очень люблю Гарсия Лорку. Надеюсь, что когда-нибудь его поставлю. Очень хочется на основе его различных произведений, показать, каким был этот замечательный поэт, который владел таким красивым слогом. Из музыки люблю произведения Чайковского, Глинки, Римского-Корсакова, из зарубежных — Астора Пьяццолла.
Ю. А. : Ирландскую музыку очень люблю, ирландский пан рок,? Из литературы — Достоевского, Гоголя, Гончарова? «Обломова» считаю библией русской жизни. «Оптимистическая трагедия» Всеволода Вишневского нравится.
Д. Д. : Сошлюсь на слова моего педагога Натальи Евгеньевны Акуловой, которая постоянно нам говорит: «Как можно любить что-то одно?! Невозможно любить что-то одно!» Из музыки люблю Рахманинова, Чайковского? Из драматургии люблю непознанный объем? Набокова, раньше — Хармса, Булгакова, Кафку?

— Ваши планы на будущее?
М. А. : Как судьба распорядится. Я верю в судьбу.
Ю. А. : Трудно сказать? Делать свое дело, а остальное в руках Божьих.
Д. Д. : Еще год учебы. Планирую углубиться в изучение оперной драматургии. Ведь очень интересно читать и понимать то, что скрыто за нотами, что заложено в опере.

Наталья Путичева, 8.07.2005