Благотворительный фонд
развития театрального искусства Ю.П. Любимова

Любимов Юрий Петрович. Фантазии таганского нигилиста, Телеканал «Культура», (30.09.2006)

30 сентября отмечает день рождения Юрий Петрович Любимов. Фильм «Таганское танго», показом которого на телеканале отмечается день рождения режиссера, начинается с того, что Юрий Петрович читает отрывок из стихотворения Бориса Пастернака:
«Но надо жить без самозванства,

Так жить, чтобы в конце концов

Привлечь к себе любовь пространства,

Услышать будущего зов».

Программное стихотворение Пастернака заканчивается строфой:

«И должен ни единой долькой

Не отступаться от лица,

Но быть живым, живым и только,

Живым и только до конца».

Пусть это прозвучит как пожелание на день рождения.
Смотрите документальный фильм «Таганское танго» 1 октября в 18:30.

Фильм — это мозаика из архивных записей. Своего рода «домашнее закулисное видео». «Таганское танго» — это возможность увидеть режиссера таким, каким видят его актеры.

Юрий Любимов, обращаясь к актерам Таганки во время репетиции: «Странно устроен мир. Только в одном сила нашего с вами искусства — в фантазии. Фантазируйте — тогда у вас будет и интерес к искусству. Только это и увлекательно. Сколько вложено — столько и будет отдано».

Писатель Федор Абрамов в сборнике, выпущенном ко дню рождения Юрия Любимова, размышлял: «Почему такая необоримая страсть у зрителей к любимовскому театру? Самое распространенное объяснение: Любимов — новатор театральной формы. Иные — и это главным образом чиновники от культуры, которые, кстати сказать, терпеть не могут этот театр, к этому добавляют: Любимов — нигилист и ниспровергатель, Любимов спекулирует на сомнительных чувствах зеленой, неоперившейся молодежи. Что ж, и в этом есть свой резон. Конечно же, Любимов — бунтарь. Конечно же, Любимов — ниспровергатель. А как же иначе? Талант — это всегда бунт против косности и мертвячины в искусстве и в жизни, это всегда вызов чиновному обывателю… А Любимов не просто талант. Любимов явил на сцене новую форму, полную неистощимой выдумки и фантазии, яркое, всех заражающее и освежающее театральное действо, в котором нередко — по-любимовски — смешано все: открытая и раскаленная публицистика, и лирика, и трагедия, и мелодрама, и забытое ныне многими веселое, искрометное искусство скоморохов».
Сам же Юрий Любимов о своем театре может рассказать в нескольких словах: «Театр я с трудом сделал — сколько раз меня выгоняли! Если собрать всю затраченную энергию, то, по-моему, взрыв будет вроде Чернобыля».

Вениамин Смехов уверен: «Любимов не обязан быть мудрецом или пророком… Кто еще в театральном мире в тюремном режиме трусов и трусих столько сказал правды — и на таком уровне искусства? Кто еще был так верен и отважен в общении с „подследственными“ советской власти — с Андреем Сахаровым, Александром Солженицыным, Владимиром Войновичем… Кто один на один мог идти, как Любимов — на Гришина, на Демичева? Любимов — из редчайших героев нашего времени. Из тех, кто сопротивлялся „на поле боя“ до конца. К 1982 году из театральных бойцов он остался в одиночестве, не помирился с властью, не дал себя подкупить. Он сохранил все привилегии неугодного хозяина неугодного театра».
«Театральный боец» Юрий Петрович формулирует свое кредо просто: «Еще Александр Сергеевич писал: „Черт догадал меня родиться в России с душой и талантом“. Достоевский сказал еще страшнее: „страна тщеславных нищих“. Сейчас, когда в основном делают то, что на молодежном сленге называется „чернухой“, я говорю — нет. Главная задача — просветлять души. Но, конечно, не патокой, и не сахарином, и не розовыми слюнями».

30.09.2006