Благотворительный фонд
развития театрального искусства Ю.П. Любимова

Форточка в свободу, Вера Цветкова, Независимая газета, (20.04.2004)

Сегодня трудно понять, чем был Театр на Таганке для интеллигентной публики в шестидесятых и семидесятых. Чтобы узнать это, «НГ» задала знаменитым свидетелям его расцвета один вопрос: что вам дала Таганка?

Лия Ахеджакова, актриса
Это жутко сложный вопрос… Вначале, до отъезда Любимова и прихода в театр Эфроса, это было одно. Лучшие спектакли Москвы, высокохудожественный театр, новые смелые идеи, противостоящие тогдашнему загниванию общества. Свежий ветер. Ты в Театре на Таганке чувствовал не только наслаждение, но и огромное сопереживание, единение, благодарность — и безумную любовь к Юрию Петровичу Любимову. Другое — то, что там сделали с Анатолием Эфросом, я очень тяжело переживала эту историю. /…/ В юбилей я желаю мира таганковцам. Я бы очень была рада, если бы они сумели покаяться, примириться и простить. И это бы принесло им новое дыхание.

Виталий Вульф, критик
Когда-то я был очень большим почитателем этого театра: первые их 10 лет были существенны для моего внутреннего становления. Блистательный был театр — выразитель настроений людей моего поколения! Он нес необыкновенный энергетический заряд, был насквозь современным, очень откровенным во всех своих проявлениях, насквозь политизированным. В то время в театр приходили не развлекаться… Та Таганка незабываема. Там не инсценировали прозу, а выделяли главное и переводили в театральную условность, заняв у кино приемы монтажа, работы со светом, с крупными планами: получалось особого типа зрелище. Нынешнюю Таганку я знаю хуже, но продолжаю с большой теплотой и уважением относиться к Юрию Любимову, создавшему уникальный театр.

Виктор Ерофеев, писатель
Таганка — это было нужное и важное место в Москве семидесятых. Я туда ходил с удовольствием, как в храм свободы, и благодарен Любимову и его труппе за это. Таганка для нас была, как форточка в свободу: там воздух был свежей, бурлила энергия шестидесятничества; бывали и моменты героического оппозиционирования системе.

Павел Лунгин, кинорежиссер
До сих пор помню их гениальные спектакли по Трифонову и по Можаеву. Театр на Таганке много чего нам всем дал. Был неким столбом отсчета ценностей целого поколения. В том числе — дал понятие, что такое слава и как слава перерождает живое тело искусства…

Андрей Макаревич, рок-музыкант
Это было здорово само по себе — замечательный режиссер, замечательные актеры, но главным было другое. В семидесятые это оказалось очень важно для меня — таганковцы идут в том направлении, делают то, что хотелось бы мне. Таких островков в Москве было несколько — барды, художники на Малой Грузинской, Театр на Таганке. Эти люди говорили в глаза совку, что они о нем думают, причем средствами искусства. Мне кажется, мы с «Машиной времени» занимались тем же, и само это ощущение меня здорово поддерживало. На Таганку попасть было невозможно, но я находил способы, пробирался, стоял на балконе…

Виктор Мережко, сценарист
Благодаря Таганке я, молодой человек из провинции, понял, что такое театр — настоящий, экспрессивный, завораживающий, сногсшибательный, что такое выдающийся режиссер и выдающиеся актеры. С помощью одного этого театра, Театра на Таганке, я понял, что такое Его Величество Театр вообще.

Евгений Попов, писатель
Театр на Таганке приучил меня к театру. До него я неверно представлял себе, что такое театр, думал: пыльные декорации, замшелая классика и скука. Побывав там, я понял, что может быть иначе. Для моего поколения Таганка была одним из определяющих факторов мировоззрения, да и жизни вообще. Юрий Любимов —великий режиссер и вечно молодой человек. Все всегда у него остро, он аккумулирует энергию, энергию культуры. И нынешние его спектакли — энергетичны.

Анатолий Приставкин, писатель
Таганка — моя, любовь, театр-легенда, театр-символ. Он очень много значил для нашего поколения. Воспитывал, формировал, помогал, поддерживал… Шел вровень с поколением и даже немного впереди него. Отражал это поколение.

Юрий Рост, фотограф
Таганка мне дала ощущение причастности к внутреннему сопротивлению, а причастность — это было очень ценно. Я мечтал попасть туда, чтобы услышать то, что сам не мог произнести. Это было очень важно для нас: театр, который помогал определить собственную позицию. Он давал понимание, что ты не одинок во взглядах своих, да еще решено это было необычными для тогдашней театральной жизни художественными средствами. Таганка, как ни один другой театр, принадлежит времени. Я любил и люблю ее, хожу туда и сейчас. Любимов — это фигура, личность, которая не может быть ровной и всем нравиться, однако заслуга его в создании легендарной Таганки неоспорима.

Вера Цветкова, 20.04.2004