Сцены из оперы «Борис Годунов». Воспоминания Юрия Любимова

Когда я ставил «Бориса Годунова», в Ла Скала был пожар – легкий, его быстро потушили, сгорели занавески в ложах – и все. А у меня там были такие клейма, как на иконе. И во время сцены коронации Бориса, конечно сыпали золото на него и горело 200 свече. И мне сразу же запретили - как, в Ла Скала – огонь!
Я сразу говорю, дайте мне телефон главного пожарника. Мы насыпали песок, поставили все свечки в песок, закрепили их хорошо, зажгли все это. И приехал главный пожарник Милана. В кабинете у директора было красное вино. И когда все зажгли, я ему говорю: «Ну, вы же представляете, как может быть коронация государя без этого». И показали все – как это поедет, как будут сыпать золото. Монеты из металла, они не горят.
И он говорит: «Красиво! Надо разрешить.» То есть метод мой такой – показать…

В Борисе Годунове нижний ряд клейм был подвижный, а оставалась огромная Богоматерь внутри. Она была аппликациями сделана, Боровский оформлял. И от света она меняла выражение лица. И поэтому когда Николай Гяуров пел «Скорбит душа…», мне запомнилось, что я неловко себя почувствовал: он великий певец: я говорю, вы же поете лет десять или пятнадцать эту партию, чем я могу вам помочь. И Николай говорит по русски:
- Вы знаете, я сколько ни пою, всегда себя неловко чувствую: коронация идет, идет такая музыка эмоциональная и вдруг – раз! И сразу ария «Скорбит душа…»
А по истории у Карамзина он же неожиданно упал и разрыдался. И тогда Борис заказал прекрасную серебряную ризу иконе Владимирской Богоматери.
И я говорю:
- Хорошо, я постараюсь Вам помочь.
И я действительно сделал. Вдруг во мрак все уходило, и оставался только гневный взгляд Богомотери, и один Борис в клейме, и тогда он падал на колени и пел «Скорбит душа»…
И ему это было очень выгодно, и он имел большой очень успех. Но он и пел прекрасно. И спектакль был довольно сильный. Два раза его восстанавливали».

Процесс вышивки образа иконы Владимирской Богоматери для оперы Борис Годунов в Ла Скала

Процесс вышивки образа иконы Владимирской Богоматери для оперы Борис Годунов в Ла Скала